Хома Брут  - Ольга Коханенко

Хома и сам был напуган. Сделав большой глоток, он спросил:

– Как паныч Авдотий?

– Авдотий быстро поправляется,– Вера улыбнулась.– Скоро вы сможете начать занятия.

– Это хорошо,– пробормотал парень, вглядываясь в ее бледное лицо.– Знаете, Вера, много странного и чудного заметил я у вас на хуторе.

– Что же, например? – наморщив лоб, поинтересовалась Вера.

Бурсак поразмыслил, стоит ли рассказывать о том, как напугал его на псарне вид истерзанной собаки. Передумав, он произнес:

– Я знаю, умер у вас кто-то?

– Маруся,– Вера печально вздохнула.– Несчастный случай, страх такой! это ужасно,– схватив юбку, она стала нервно мять холстину между пальцев.– Никак не могу привыкнуть к тому, что люди иногда умирают,– призналась Вера.

– Это тяжело,– согласился Хома, пожалев Веру и решив больше не задавать вопросов про Марусю.– Тяжело вам здесь? Это не хутор, а крепость какая-то,– семинарист поежился.– К чему вам все эти укрепления? На хутор часто нападают?

Вера с нежностью заглянула Хоме в глаза:

– Не тревожьтесь, паныч. Все с вами будет хорошо. Козаки нас всех защитят.

– Я не только за себя тревожусь,– признался Хома.

– А за кого же еще? – удивилась Вера.

– За вас,– тихо признался парень и покраснел до кончиков ушей.

«Хорошо, что свет от свечи такой тусклый»,– с облегчением подумал он.

Однако ж свет не помешал ему разглядеть, что при его словах Вера вся заалела.

– Почему ж вы считаете, что у нас крепость? – с придыханием спросила она.

– Сегодня утром один козак не дал мне выйти за ворота,– Хома задумался.– Я не знал, что не могу покидать хутор.

– Ну что вы, паныч,– Вера как-то нервно расхохоталась.– Козаки суровые, но справедливые. Померещилось вам, поди. Угощайтесь, пан философ, и ложитесь спать,– ласково прибавила она.

Хома перевел взгляд на худые плечики, на острые груди и бледные тонкие запястья бабы и прошептал:

– Нравишься.

Баба застенчиво подняла глаза и впервые прямо посмотрела на Хому. Парень почувствовал, что земля уплывает у него из-под ног, и протянул к Вере руки. Она не оттолкнула. Продолжая глядеть Хоме прямо в глаза, Вера осторожно взяла у него чарку, поставила ее на стол и приблизилась к гостю. Накрутив на палец курчавый волос Хомы, она кокетливо улыбнулась:

– Ты тоже, хлопец, удался!

Сердце Хомы застучало бешено. Он наклонился, чтобы поцеловать бабу, но тут из-под его рубахи показалось голубое сияние.

– Что это? – испуганно отпрянула Вера.

– Так,– Хома торопливо прикрыл сияние ладонью, но оно все равно проступало сквозь пальцы.

– Ну надо же,– Вера не могла оторвать зачарованных глаз.– Как красиво.

– Хочешь, подарю? – тяжело дыша, предложил Хома.– Проси, что хочешь.

– Ничего мне, паныч, не нужно,– Вера рассмеялась и отстранилась.– Мне только боязно, что вы носите его рядом с крестом,– призналась она.– Вы, конечно, ученый, не то что я,– баба стыдливо потупила глаза.– Но разве так можно?

– Да черт с ним, с этим каменюкой,– прошептал Хома и, стянув амулет, сунул в карман.– Давай мы лучше о нас поговорим?

– О нас? – Вера удушливо покраснела.

– Я как тебя увидел, только о тебе и думаю,– признался парень.

Вера раскраснелась еще сильнее и спрятала лицо в ладони. Хома взял ее за подбородок и поцеловал с большой нежностью.

Баба тяжело и влажно задышала, податливо открывая рот под его поцелуями. Хома робко приобнял ее за талию.

Вера вдруг отстранилась и встала с лавки. Развязав пояс, она медленно расплела косу, разметав по плечам мягкие русые локоны. Скинув юбку и рубаху, она погасила свечу и маленьким пальчиком подозвала к себе замершего от восхищения Хому.